Администрация поселка Томилино

Месяц назад мир потрясли события в Южной Осетии. Восьмое августа черной меткой пролегло по судьбам людей, покорежило время и обагрило его кровью безвинно погибших людей. С южной республикой Томилино связывают творческие узы. Боль православного народа горечью отозвалась в сердцах миллионов людей.

Те роковые часы растянулись во времени, обросли политическими дискуссиями, полярными оценками. Предлагаем вашему вниманию интервью с Анатолием Константиновичем Баранкевичем, Героем России, боевым генерал-лейтенентом, чье мужество во многом определило исход грузинской агрессии. Его ответы на вопросы корреспондента журнала “Квайса” помогут в большей степени оценить произошедшее на Кавказе.

Уставший донельзя человек, он не подавал вида, стараясь быть как всегда подтянутым и бодрым после четырех дней и ночей нечеловеческих усилий. Шел второй час ночи, на календаре было уже 12-е августа. Генерал Анатолий Баранкевич впервые мог выспаться вдоволь, но, тем не менее, не ушел от ночного разговора, закурив предварительно очередную сигарету.

- Вы ожидали такого кровавого сценария?

- То, что Грузия пойдет на такие бесчеловечные и варварские бомбардировки, на беспощадное уничтожение мирного населения, применит тактику выжженной земли – это за гранью цивилизованного понимания, даже по военным меркам. Сама же развязанная война не стала неожиданностью. И не только для меня. Мы предупреждали о том, что Грузия хочет войны и ведет дело к ней. Многим казалось, что мы сгущаем краски. К сожалению, наши прогнозы оказались действительностью. Даже в последний день перед агрессией, когда Саакашвили заявил, что примет все меры для прекращения огня, было предчувствие, что все это лживо. Прошло буквально несколько часов, я пришел домой, только прилег, как последовал разрыв первого снаряда. Посмотрел на часы – 23.36. И сразу понял: “Началось!” Вскочил и побежал в штаб – прилег-то я, не снимая формы. Взрыв был большой. Обычно били 89-миллиметровые минометы, а здесь как минимум 152-мм гаубица.

- А бомбежки с воздуха?

- Вот это, честное слово, было неожиданностью. Полагали, что у Грузии всего пять самолетов, способных вести штурмовые действия. А оказывается, ситуация была уже совершенно другая. Израиль помог тайно восстановить авиационный завод, на котором в Тбилиси выпускались усовершенствованные штурмовики СУ-25. Они приобретались за бесценок в странах бывшего Варшавского договора и доводились в Грузии до ума.

- Вы говорите, что ожидали. Почему же грузинские танки вошли в город?

- Честно говоря, у них было подавляющее превосходство в артиллерии и технике, а у нас было несколько слабых мест в обороне города. И именно с одного из этих направлений они и вошли. Но вы же понимаете, что танки города не берут. Города берут войска. И обороняют войска. И вот здесь уже полное преимущество было на нашей стороне. Мы бились за свой город, а для них он был чужим.

- Говорят, геройски проявили себя совсем молодые ребята, которым по 16-18 лет?

- Все себя проявили геройски. Сражались отчаянно. У нас была одна рота добровольцев. Мы назвали ее ротой олигархов, так и они демонстрировали отменную стойкость и мужество. У грузин и близко этого не было.

- Что за название – “рота олигархов”?

- Потому что в ней собралось много руководителей разного ранга, представителей малого и среднего бизнеса. После полудня в первый день войны мы все построились за домами и распределились, кто и какую улицу пойдет зачищать. И я спросил одного своего товарища, моего бывшего сотрудника: “Как тебе эта рота?” Он сказал: “Рота олигархов”. Так и пошло это название.

- Правда ли, что был момент, когда 80-90% Цхинвала оказалось в руках грузинских войск? Насколько эти утверждения соответствуют действительности?

- Ни насколько. Ничего подобного не было. Ни в один момент больше 30% города грузины не контролировали. По нескольким направлениям они углубились где-то на третью часть протяженности города – и все. Да и что означает “контролировать”!? Они ведь не взяли ни одного, даже полностью разрушенного здания! Ни в одном не смогли закрепиться!

- Но ведь Вы не станете отрицать, что поначалу преимущество было на стороне агрессора?

- Не стану. Вначале, пока привыкали к тяжелой артиллерии, когда шел и шел сильнейший артобстрел, который казался бесконечным, что мы в этих условиях могли сделать!? Их артиллерия стреляла из Гори и из других удаленных точек, которые нам было не достать. Мы могли только укрыться и ждать наступления противника, чтобы вступить с ним в решающую схватку.

А потом, когда они подошли, ребята себя показали. Показали, повторяю, геройски. И вот, когда сожгли первый танк, потом второй, все поняли, что горят они хорошо, надо только хорошо попасть, воспрянули духом и начали теснить противника. Уже сами начали за вражескими танками бегать. И у гражданских настроение поднялось. Информация о каждом нашем успехе в подвалы быстро проникала.

- Насколько я понимаю, Вы находились во время боевых действий в разных частях города?

- Вначале я находился на пункте управления, который располагался в подвале комплекса правительственных зданий. Но были такие бомбежки, обстрелы… Я успел связаться с руководством Генерального штаба РФ, доложил о происходящем и предложил меры, которые бы могли повлиять на ситуацию. Меня выслушали, не перебивая, и я услышал в трубке: “Держитесь, держитесь. Поможем, обязательно поможем!”

Грузинская артиллерия била по городу по секторам: снизу вверх, потом опять снизу вверх. Била, не считаясь ни с чем, – мирные там жители, больница или еще какие-то гуманитарные учреждения. “Град” – это еще ерунда. Там артиллерия крупного калибра стреляла, 203-мм минометы. Это страшное оружие фугасного действия большой поражающей силы. После попадания такой мины остается огромная воронка. Или 152-мм гаубицы. Поэтому в нашем штабе все сгорело, связи уже не было. И мы покинули его.

Нам пришлось выйти из городка. Мы быстро заняли близлежащие дома. И в этот момент пошли танки. Два из них вышли на перекресток. Я взял гранатомет, выскочил и подбил один.

- Какие это были танки?

- Т-72. Их с простого гранатомета сразу не возьмешь.

- Говорят, в среднем три выстрела надо сделать?

- Это смотря куда попасть. Вот у меня удачно получилось. Я попал как раз в самое уязвимое место. Танк башню повернул, я и выстрелил в тыл башни. Танк остановился. Из него повалил дымок. Все это длилось мгновения. Я успел за несколько секунд за угол забежать и думаю: “Попал-то я попал, но пробил ли броню? Если не пробил, танк пушку развернет и полдома вместе со мной снесет”. Но не успел голову высунуть, как последовал мощнейший взрыв. Смотрю – куски танка летят. Стало ясно, что вроде бы поразил. А вот если в лоб стрелять, то нужно более мощное средство.

- А Вы чем поразили?

- РПГ-7. Ручной противотанковый гранатомет. У меня и было-то всего две гранаты.

- И Вы только одну использовали?

- В том месте одну. А потом, когда пошли дальше, вытесняли их из города, выглянул из-за угла, а на нас разведывательные бронированные машины едут.

- Советского производства?

- Западные. Мы еще не дошли до того места, куда предполагали выдвинуться, как они проехали. Через минуту-другую возвращались уже только две машины. Шли на огромной скорости – под 100 километров в час. Видно, потеряв одну машину, грузины просто уже панически боялись. Неслись они в сторону Никози. Я целился в первую, полагая, что вторая машина на нее налетит и перевернется. Попал прямо в центр, но вторая БМП смогла увернуться, объехать полыхающую машину и унеслась, резко повернув за угол. И вот только сегодня, два часа назад, я увидел эту подбитую машину по телевизору. Сейчас ее в Цхинвале уже нет – убрали.

- Когда, по Вашему мнению, произошел коренной перелом в боях за Цхинвал?

- После обеда 8 августа. Я уже тогда понял, что город взят не будет. А когда российские войска вошли, Цхинвал уже практически “чистый” был.

- Вы надеялись, что Россия вмешается и защитит Южную Осетию?

- Я был уверен в этом.

- А я нет. Вот честно говорю, что нет.

- Уверен был полностью. Только так хотелось, чтоб по времени это произошло побыстрее. Потом мы узнали, что российские войска идут уже по Зарской дороге. И я всем ребятам объявил: “Держаться, держаться и держаться!” Эта весть передавалась от группы к группе, от подвала к подвалу, где укрывались гражданские лица. И даже когда войска в город еще не вошли, мы уже могли российскую артиллерию использовать. Наводили на цель, и она подавляла огневые точки противника. А когда подошли самоходки, в воздухе появилась авиация, то стало гораздо легче. Но наша авиация вступила в дело только после обеда. Была низкая облачность. А вот грузинская авиация бомбила нас даже при такой погоде.

- Тем не менее, наши ребята нанесли противнику огромный урон. Сколько, по Вашей оценке, было подбито грузинской бронетехники в Цхинвале и его пригородах?

- С абсолютной точностью не скажу, но где-то до 30 единиц мы сожгли, захватили и привели в небоеспособное состояние.

- А наша бронетехника была в городе? Мне рассказывали, что был случай, когда танки друг в друга стреляли.

- Во-первых, у них были танки Т-72, а у нас всего три танка, да и то Т-55, такие сейчас, может, еще только где-то в Сомали можно найти. Но все наши танки уцелели. Мы их тайком вывезли, рядом с городом поставили, и они хорошо поработали, а потом вошли в город. А у них огромное количество Т-72 – это совершенно другой уровень. Какая же великая радость была, когда отбили все танковые атаки! И не только отбили, не только подбили, но и захватили грузинские танки.

- Целые, боеспособные?

- Да. За один танк посадили пленного грузина, наводчика, и сказали ему: “Вот тебе цели, стреляй!” Он умолял сохранить ему жизнь и заявил, что будет стрелять куда угодно. И стрелял очень даже неплохо по своим.

- Прицельно?

- А как же! Большим мастером оказался. Видимо, натовские инструктора так здорово поднатаскали. Спасибо им за это.

Но никакие натовцы не могут научить патриотизму. Большинство наших батальонов не сдвинулись с места ни на сантиметр. Например, в районе Тамарашени, на Присских высотах. А ведь это очень тяжелые направления. Все подвалы, все ключевые точки в городе постоянно находились в наших руках. Врагу было не пройти. Такое отношение бойцов, такой героизм – это не передать словами!

Оставить комментарий